Глава Ки Тиса
17 Адара I 5768
АКТУАЛИЯ
Превечный Израиля не обманет.
«И сказал Б-г Моше так: Когда будешь делать поголовное исчисление сынов Израиля при пересмотре их, то пусть каждый дает выкуп за душу свою Б-гу при исчислении их, и не будет мора среди них при исчислении их» (Шмот, 30:11,12). Раши разъясняет: «Когда человек тщательно пересчитывает свои запасы, он проявляет элемент неверия, по-скольку больше полагается на самого себя, на свои силы и свое имущество, чем на Творца. Пересчитанное имущество лишается благословения: пища не даст того насыщения и удовольствия, которые можно было бы получить от нее, если бы хозяин не проверял столь тщательно свои запасы, инструменты и товары не дадут большой прибыли. Из этого комментария можно понять, что пересчет еврейским царем подвластного ему населения не только лишает благословения, но и, не дай Б-г, приводит к катастрофе – люди начинают умирать от руки Всевышнего. Причина – неверие царя во всемогущество Творца и его желание опереться исключительно на армию (т.к. перепись производится с целью определить число потенциальных солдат в конкретный момент и в ближайшие годы). Подобную ошибку допустил царь Давид, когда в конце своей жизни он решил переписать все мужское население, чтобы упорядочить призыв в армию. Наказание не замедлило последовать. Непосредственный пересчет евреев запрещен не только в случае определения численности армии, но и в любом другом, так как он похож на ложное свидетельство – пересчитывающий своим действием скрывает от людей тот факт, что Божественное присутствие всегда находится с сынами Израиля и именно Оно, а не их численность является источником еврейской силы. Поэтому при необходимости узнать количество людей не указывают на каждого еврея пальцем и не присваивают ему определенный номер, а считают, скажем, кипы на головах, пряжки на ремнях и т.п. В запрете пересчитывать людей проявляется нежелание Торы подходить к любой ситуации, в которой человеческий фактор имеет принципиальное значение, со статистической точки зрения. Когда сыновей Израиля превращают в цифры, из поля зрения исчезает их особенность – Высший образ, по подобию которого они созданы. В пустыне число сыновей Израиля было определено не по пересчету голов и не посредством составления общего списка, а по количеству полушекелей, сданных каждым на строительство переносного Храма. Впоследствии каждый взрослый мужчина ежегодно сдавал на нужды Храма полшекеля серебра. По числу собранных монет можно было определить численность населения. Собранные деньги шли на приобретение общественных жертв и на ремонт Храма. В наше время многие важные решения принимаются на основе результатов статистических экспериментов. На формирование общественного мнения оказывают сильнейшее влияние опросы людей. Это указывает на нашу неспособность следовать желанию Торы – отказаться смотреть на количество как на фактор, определяющий окружающую нас действительность и ход событий. Неизменные ценности еврейского народа и сила его связи с землей Израиля не определяются и не измеряются никакими опросами, какими бы обоснованными и точными, с научной точки зрения, они не были. Превечный Израиля не обманет – Его воля, выраженная в Торе и через пророков, всегда остается неизменной. Она не проявляется через статистические эксперименты и не изменяется в зависимости от их результатов.
Рав Дов Бигон
Глава Йешивы Махон Меир
ЗА СУББОТНИМ СТОЛОМ
Состав масла был определен Всевышним: «И сказал Бог Моше, говоря: «А ты возьми себе душистые вещества самые лучшие: мор, свободно текущий – (весом в) пятьсот (шекелей), и душистый кинамон – половину из этого (количества весом в) двести пятьдесят (шекелей), и душистый тростник – (весом в) двести пятьдесят (шекелей), и кида – (весом в) пятьсот шекелей святых, и гин (6 литров) масла оливкового. И сделай из этого масло для помазания священного: состав особый, приготовленный растиранием, маслом помазания святого будет» (Шмот, 30:22-26).
Рамбам говорит, что мор – состав животного происхождения, который был хорошо известен всем, кто пользовался благовониями или приготавливал их.
Кинамон в современном иврите обозначает корицу. Но Рамбам определяет это растение как «дерево, растущее на островах, расположенных вблизи Индии, и обладающее приятным запахом, и говорит, что богатые люди пользуются им для воскурений во время трапез». Душистый тростник, по его мнению, это тростник с красноватыми стеблями, также привозимый из Индии, а какое растение называлось кидма, он не поясняет.
Моше взял указанные растения в точном соответствии с определенным для каждого из них весом, растер их и тщательно выварил в воде, а затем смешал полученную смесь с оливковым маслом. Приготовленного им масла должно было хватить на освящение Мишкана и на помазание Аарона (Критот, 5а), как сказано: «…и помажь им шатер собрания, и ковчег свидетельства, и стол и его сосуды, и менору и ее сосуды, и жертвенник воскурений, и жертвенник для всесожжения и все его сосуды, и чан (для омовений) и его основание… И Аарона и сыновей его помажь и освяти их, чтобы служили Мне» (Шмот, 30:27-30). Известно, что человека, который возьмет такой же состав трав и напитает им масло, ожидает наказание от руки Небес.
Сосуд с маслом, приготовленным Моше, хранился в Святая Святых Мишкана, а позднее – Первого Храма, вместе с предметами, которые являлись свидетельством чудес, происходивших в пустыне и во время завоевания Земли Израиля. Там стоял сосуд с маном, посох Аарона, выпустивший цветы миндаля, золотые мыши и изображения геморроя, подаренные плиштим. За пятьдесят лет до разрушения Первого Храма все это было спрятано вместе с ковчегом в глубине Храмовой горы (Критот, 5б).
Каждый новый первосвященник должен был пройти обряд помазания, а сын царя, вступая на престол, не нуждался в посвящении. По традиции известно, что след, оставленный маслом, вылитым на голову первосвященника, должен был напоминать «х», а при помазании царя масло выливали таким образом, чтобы на голове образовался круг.
В Теилим о помазании Аарона говорится как о событии, повлиявшем на весь мир и принесшем ему благословение: «Как масло хорошее (вылитое) на голову стекает на бороду, бороду Аарона, стекает на его одежду, так роса Хермона спускается на горы Цийон, ибо там приказал Бог (чтобы было) благословение, жизнь вечная» (133:1-3).
Тора не сделала корону символом царской власти, а повелела вылить масло на голову того, кто избран быть правителем еврейского народа, так как хотела подчеркнуть, что он постоянно получает благословение свыше.
Закон о помазании первосвященников и царей благовонным маслом был понятен древнему миру и соответствовал реалиям жизни. Растительные масла (часто с добавлением составляющих животного происхождения) использовались в древнем мире для притираний и умащения и нередко заменяли благовония. Возвращаясь домой, люди омывали ноги и растирали их маслом. Устраивая пир, хозяин готовил для гостей благовонное масло, и они умащали им руки или выливали его на голову. Это придавало человеку бодрость, снимало усталость, оказывало благотворное действие на организм, смягчало и разглаживало кожу. Поэтому мудрецы Торы запретили пользоваться им в Йом Кипур (Йома, 73б): день, когда следует исполнять заповедь «изнуряйте души ваши» (Ваикра, 23:27). Но поскольку благовонное масло стоило очень дорого, многие пользовались оливковым маслом, которое было дешевле.
По указанию свыше Шмуэль взял для помазания Шауля не масло для освящения первосвященников и царей, а масло афарсемона (камфорного дерева – Commiphora opobalsamum).
Давид был помазан маслом, которое хранилось в Мишкане со времен Моше. Шауль был помазан из кувшина, а Давид – из рога. Шаулю было предназначено стать правителем, а Давиду – царем.
Масло афарсемон – дорогое масло, которое в тот период не изготовляли в Израиле, можно было купить у тех, кто привозил его из Египта.
Дерево, из которого добывают это масло, впервые появилось в стране только через семьдесят лет после помазания первого царя. Его привезла царица Шева в подарок царю Шломо, как сказано: «И передала царю… и благовония многочисленные очень…» (Мелахим I, 1:10). Запах, который исхо-дил от масла афарсемон, был настолько приятным, что мудрецы обязали всех, кто вдыхает его, произносить особое благословение Всевышнему (Брахот, 35а).
В период Второго Храма масло афарсемон изготовляли в нескольких районах, но благовоние из Эйн Геди – селения, располагавшегося в районе Соленого моря, – превосходило все остальные. Секрет его изготовления бережно хранили. Из Эйн Геди масло привозили в Йерушалаим.
Рассказывают о раби Абау: «Незадолго до его кончины Небеса показали ему тринадцать рек масла афарсемон. Когда он спросил, кому принадлежит это богатство, то услышал: «Раби Абау» (Йерушалми, Авода зара, 3:1). Из этого рассказа видно, что масло афарсемон было символом духовного богатства, которого праведники удостаиваются в будущем.
В период Великого восстания (65–68 гг.) сыновья Израиля уничтожали деревья, из которых добывали масло афарсемон, чтобы ни одно из них не досталось врагам. Историк Плиний Старший, участвовавший в походе в Иудею, писал, что римляне сражались за каждый росток. Во время триумфального шествия легионеры пронесли перед жителями Рима трофеи, среди которых были ветви афарсемона. Плиний писал, что после разгрома восстания римляне заложили в Иудее плантации этих деревьев, которые поднимались не больше чем на полтора метра и различались по своим сортам. На стволах делали надрезы и по каплям собирали в маленькие глиняные кувшины масло, которое по густоте и цвету напоминало оливковое, но потом затвердевало и приобретало красноватый оттенок. Римские сады деревьев афарсемон существовали под Йерихо и в Эйн Геди. Но изготовлять масло такого же качества, как то, которое готовили сыновья Израиля в Эйн Геди до разрушения Второго Храма, римляне так и не научились.
Рав Зеэв Мешков
Считать или не считать?
В начале нашей главы читаем: «Когда поднимешь головы сынов Израиля… пусть каждый принесет Ашем искупительный дар, Муж за душу свою, и не будут поражены мором при подсчете. Вот, что дадут они, каждый проходящий подсчет — половину шекеля, священного шекеля, в котором двадцать монет гера, половину шекеля — приношение Ашем» (Шмот 30, 12-14).
Первый традиционный вывод: «Не пересчитывать евреев под угрозой вымирания!». И вспоминаются еврейские молодежные лагеря, где подсчет участников ведется так: «не первый», «не второй»… И лагеря социализма, заменившие личность знаком: «Ш-524, с вещами, на выход!», И поясняется, что во-первых, нельзя сказать одному еврею, что он первый, потому, что этим мы обидим второго, а во-вторых, личность еврея – целый мир, принципиально не сводимый к одному знаку, а в-третьих все евреи различны и нельзя их обезличивать пересчетом. Из истории известно, что как-то раз царь Давид провел «поголовную» перепись — без повеления свыше. В результате началась эпидемия, во время которой погибло много людей.
Тем не менее в Торе евреев пересчитывают неоднократно, начиная с подсчета членов семьи Яакова (без всякого «искупительного дара»!): «И была вся душа выходящих из бедра Яакова – семьдесят душ…» (Шмот 1, 5).
Простое объяснение: перепись, предпринятая царем Давидом, имела целью привлечение евреев на принудительные царские работы, что привело к народным волнениям и казням бунтовщиков, а в нашей главе повеление о переписи дал Всевышний после того, как евреи изготовили золотого тельца.
Но как монета, половина шекеля, принесенная в качестве особого, искупительного дара (цдаки) смогла отвратить от еврея наказание за нарушение серьезнейшего запрета (на идолопоклонство), спасти от мора, избавить от угрозы полного истребления в будущем?
Для ответа рассмотрим ивритское слово «махацит» – «половина». В ивритском написании оно состоит из пяти букв, и третья из них (точно посередине) — буква «цади». Однокоренное с названием этой буквы слово — «цдака» – «пожертвование». С двух сторон центральную букву «цади» окружают ивритские буквы «хет» и «йуд». Составленные вместе, они образуют слово «хай» – «живой». Более далекое окружение буквы «цади», первая и последняя буквы слова «махацит» – «мем» и «тав», вместе составляющие слово «мет» – «мертвый». Итак, выполнение заповеди цдаки дает жизнь и отдаляет смерть. И об этом в притчах царя Шломо: «Цдака спасает от смерти».
Заповедь о махацит а-шекель начинается со слов — «…и дадут». В оригинале на иврите это — вэнатну. В ивритском написании данное слово интересно тем, что оно одинаково читается в любом направлении. Как справа налево, так и слева направо — все равно будет вэнатну. Но в Торе ничего не бывает просто так — каждая странность таит в себе скрытый смысл, ожидающий разгадки. И в данном случае это учит нас тому, что цдака не отнимает у человека и малой части его достояния, не наносит ущерба. Все, что он отдает, возвращается к нему, и в итоге человек даже выигрывает.
Теперь, когда нам вроде все ясно, попробуем еще раз вернуться к началу. Почему перепись приводит к подъему голов? И для чего она понадобилась в тот исторический момент, какой смысл в это вкладывался? И вообще: как нам расценивать сам акт «пересчета» людей, да еще таким необычным «методом» — по половинкам шекелей?
Тут можно отметить, что «учет» придает каждому индивидууму особую значимость. Ведь, к примеру, штучный товар (то, что продается на счет, по количеству экземпляров) — всегда в большей цене.
Но почему же для подсчета Творец велел брать с каждого по половине шекеля? Не проще было бы делать вычисления, если бы сыны Израиля сдали по шекелю?
Серебряный шекель (как любая другая «полноценная» единица) – олицетворение цельности объекта. И часть от него (половина) должна была символизировать, что, хотя каждый еврей — важная, значимая индивидуальность, истинную цельность, способность «поднять голову» он все же обретает лишь в единстве с другими, со всем еврейским народом. Но и половина шекеля – не мелочь, а сложная структура: в половине содержится «десять монет гера». Это число напоминает нам и о десяти речениях, создающих мир, и о десяти заповедях, являющихся его основой, и о десяти уровнях души, и об относительной полноте десяти качеств – «мидот», и о том, что объединение десяти – миньян – модель всей общины Израиля, место присутствия Творца, а все это вместе – в индивидуальности еврея. То есть сыны Израиля в процессе осуществления переписи должны были помнить о двух вещах. О том, что лишь жертвуя свою половинку шекеля — в единении со своим народом, они обретают цельность, а также — о том, что, ощущая себя частицей народа, нельзя терять собственное достоинство, свою индивидуальность.
Серебро, собранное при пересчете евреев вошло в общий перечень материалов, использованных для постройки Мишкана – походного Храма. Причем именно о серебре сказано: «…Богатый — не больше и бедный — не меньше половины шекеля должен дать…» (Шмот 30, 15). То есть мы понимаем, что финансовое положение человека не оказывало никакого влияния на сумму взноса. Другие материалы: золото, медь, дерево, шерсть – каждый давал, сколько хотел, а вот серебряный взнос уравнивал всех. Может быть дело в том, что это собранное серебро пошло на основу конструкции: серебряные подножия столбов Шатра (поднимающие его «голову»!), серебряные навершия столбов Двора, серебряные нити, обвивавшие столбы. Наш общий знаменатель – полшекеля – обеспечивает прочность «каркаса» Шатра – еврейского народа, а то, чем мы различны – наполняет этот каркас сокровищами.
Так считать евреев, или не считать?