Уроки этого раввина

Рав Йосеф Менделевич. Талмуд по-русски. "Кому разрешено завидовать"
Рав Зеев Мешков. Недельная глава Трума (2).
Рав Йосеф Менделевич. Тень Синвара.

Уроки на эту тему

R – Глава Ахарэй мот-Кдошим

https://vimeo.com/NULL

Глава Ахарэй мот-Кдошим 8 Ияра 5766 АКТУАЛИЯ Система образования нашей страны переживает глубокий кризис. Это требует от всего общества пересмотреть свой подход к образованию и просвещению. Не настало ли время вернуться к корням и заняться Торой не только в частных школах, но и в государственных учебных заведениях? В государстве Израиль происходит процесс девальвации духовных ценностей. Почти не осталось домов и семей, которые не были бы затронуты этим разрушительным процессом, не говоря о государственных учреждениях. Это обязывает изменить положение дел и наполнить жизнь духовным содержанием. Один из глав еврейского государства в первые годы его существования сказал: «Евреи, как нация, представляют собой не только государственное образование, но с момента своего возникновения несут в своей среде стремление к духовности и морали, мечту о том, что исторический путь выведет человечество к свету. Невозможно понять историю и борьбу нации за свое сохранение и выживание, если абстрагироваться от духовной роли еврейского народа и представления о нем как о носителе идеи». Хотелось бы, чтобы в ближайшем будущем исполнились слова псалма: «Кто он, человек, который стремится к жизни, любит дни, когда раскрывается благо, – устраняйся от зла и делай добро, ищи мира и добивайся его». Рав Дов Бегон ЗА СУББОТНИМ СТОЛОМ «…рубаху льняную для служения пусть оденет» Закон, запрещающий заходить в Святая Святых всем, кроме первосвященника (и то только один раз в году – в Йом кипур), начинается в Торе со слов: «и говорил Б-г Моше после смерти двух сыновей Аарона, когда они приблизились к Б-гу и умерли…» (Ваикра, 16:1). До того, как сыновья Аарона попытались зайти в Святая Святых, не обращая внимание на предписания закона, и принести воскурения, не существовало запрета для коэнов заходить за завесу, отделявшую ковчег завета от общего помещения Мишкана (Мальбим). А после их смерти Моше было велено: «Скажи Аарону брату твоему, пусть он не заходит во всякое время к святыне за завесой, перед крышкой, которая на ковчеге, и не умрет, ибо в облаке Я буду показываться над крышкой» (Ваикра, 16:2). И, если бы Надав и Авиу не устремились с совками, на которых горящие угли, в одной руке и с ложкой с составом пахучих трав в другой руке в Святая Святых, коэны заходили бы каждый день за завесу, отделявшую помещение, где стоял ковчег и поднимались бы на пророческий уровень, и Б-г «показывался бы им», как Моше на горе Синай. Затем они выходили бы к народу и произносили бы благословения, распространяя полученную в Святая Святых силу на всех сыновей Израиля. А благословение – это раскрытие потенциалов человека и дарование ему сил постигать Тору и творить добро. Но после того как Вс-вышний остановил Надава и Авиу, и они, не дойдя до цели, упали замертво, вступил в силу запрет заходить в Святая Святых. И в Йом кипур первосвященник мог это сделать, только если он собирался принести там жертвы за коэнов и за весь народ и воскурения. Это объясняется тем, что испорченность, привнесенная в мир Надавом и Авиу, проникла в души людей, и для того, чтобы она не развивалась и не привела к новым разрушениям, возникли ограничения, которых раньше не было. Одно из них состояло в том, что первосвященник должен был снять с себя свои особые одежды, на которых было золото: пластину на лбу, голубую ризу, нагрудник с драгоценными камнями и широкий пояс с золотыми нитями. «Рубаху льняную для служения пусть оденет, штаны льняные будут на его теле, и поясом льняным препояшется и мицнэфет (головной убор) льняной оденет…» (Ваикра, 16:4). Т.е. при входе в Святая Святых первосвященник должен был быть одет как простой коэн. Талмуд (Рош а-шана) объясняет это тем, что золото напоминает о грехе золотого тельца и неуместно украшаться им, когда приходишь молиться за благополучие народа, еще не искупившего до конца свое поклонение идолу у горы Синай, произошедшее на сороковой день после дарования Торы. Но ведь запрет входить в Святая Святых с золотыми украшениями также появился только после попытки Надава и Авиу принести воскурения перед ковчегом союза! Следовательно, их преступление похоже на грех золотого тельца, иначе оно не пробудило бы к жизни запрет напоминать в Святая Святых о грехе сыновей Израиля у горы Синай! Но какое же сходство может существовать между созданием идола и стремлением Надава и Авиу к Б-гу? Как это не странно, существует нечто общее между поступком Надава и Авиу и грехом золотого тельца. Идолопоклонство отрицает значимость человека, провозглашая полную власть над ним внешних сил, и сыновья Аарона отрицали значимость человека. Их огонь назван «чужим огнем», и в этих словах слышится намек на «чужую работу» – идолопоклонство. В день освящения Мишкана Моше и Аарон принесли жертвы, и огонь с небес спустился на жертвенник, находившийся во дворе святилища. Надав и Авиу взяли угли от огня, спустившегося с небес, и собирались с ними войти в Святая Святых. И основной причиной их наказания стало то, что они не захотели воспользоваться для этих целей костром, разведенным руками человека, в то время как закон Торы обязывал их взять угли из обычного огня, а не спустившегося с небес. «Все делает Б-г, а человек не может ничего, его действия и усилия не имеют никого значения!» – это то, что хотели сказать сыновья Аарона своим поступком. Но Б-г создал свободу выбора и наделил человека силой менять мир, и тот, кто отрицает это, разделяет позиции идолопоклонников, считающих, что высшая сила – это все, люди – ничто. Надавом и Авиу двигало стремление приблизиться к Б-гу, которое заслонило от них смысл земного существования человека. А истина заключается в том, что у человека есть свобода выбора, и она имеет непреходящее значение. «Но это невозможно, – скажет любой философ. (Философия – тоже идолопоклонство, по определению Йеуда а-Леви.) С точки зрения философии, невозможно, а с точки зрения Б-га – возможно. Ведь бесконечность включает в себя и саму себя и свое отрицание! С ней ассоциируется как необъятная вселенная, так и одна единственная точка. Разве точка не бесконечна? И кто нам сказал, что бесконечность большая? Она и большая и маленькая одновременно, потому что никто не может приказать ей быть такой или иной. Так и бесконечная воля включает в себя и саму себя – Б-жественную волю и свое отрицание – волеизъявление человека. Первый человек не смог понять этого и, не постигнув Б-жественную логику, пришел к греху. Его первые мысли отражены в мидраше: «Сказала луна: «Не может быть двух царей в одной короне!» Не могут две воли одновременно проявляться в мире, одна из них должна быть главной, а другая – подчиненной. Мидраш рассказывает об изменениях, произошедших в мире из-за того, что Адам не смог осознать, что его воля и воля Б-га могут проявляться вместе «в одном и том же пространстве». Неумение найти себя и проявить свою «добрую волю» – сродни идолопоклонству, предполагающему принесение в жертву людей, как существ, подчиненных божествам. Раби Акива говорил: «Лучше один час в этом мире, посвященный раскаянию и добрым делам, чем вся жизнь в будущем мире, и лучше один час спокойствия в будущем мире, чем вся жизнь в этом мире» (Авот, 4:17). Поиск добра и уход от зла в мире, где человеку дано совершить работу и создать самого себя, лучше всего будущего мира! Конечно, искания – дело не простое и часто мучительное, и, с точки зрения спокойствия души, будущий мир лучше мучительного творчества в этом мире. Но есть еще что-то, что полностью скрыто от глаз человека: совмещение миров. И движение, и покой; стремление к добру и жизнь в нем; этот мир и будущий – одновременно! Невозможно? Для философов невозможно, а для того, кто верит в Б-га – возможно. Не вера абсурдна, а философия, ограничивающая возможности Б-га человеческой логикой, алогична. И после того, как Надав и Авиу устремились в Святая Святых с Б-жественным огнем, отрицая смысл деяний человека, прорываясь в будущий мир и отбрасывая дела земные, Аарону было запрещено заходить в золотых одеждах в Святая Святых, чтобы не напоминать перед лицом Б-га об их поступке, который сродни греху золотого тельца, унизившего достоинство человека. Рав Зеев Мешков Вместо апологии. (Написано к Дню Независимости) Уважаемая М.! После моего выступления и рассказа о борьбе за свободу выезда из СССР в 70-ые годы вы подошли ко мне и спросили: «Когда Вы готовились бежать из Советского Союза, Вы верили, что попытка может удасться?» И когда я ответил: «Вообще-то многие из нас верили в реальность успеха, а я говорил, что у нас есть, может быть, 20% процентов надежды на успех», Вы насмешливо улыбнулись и сделали вывод: «Но все-таки, Вы считали что есть шанс на успех…» Тут со словами благодарности подошло много людей, и у меня не получилось с ответом. Пожалуй, теперь у меня есть достаточно времени. Я думаю, что понял подоплеку Вашего вопроса: «Вот, мол, считается, что вы были героем борьбы за выезд, а на самом деле – всего лишь наивным молодым человеком. Поверил в какую-то глупость, ну, и попался на удочку КГБ. Есть чем хвалиться!» Я, конечно, должен был бы обидеться и удариться в апологию. Но кажется мне, что тут вопрос не личный. Речь, по-моему, идет о роли Б-жественного провидения в истории. И этот случай может помочь разобраться в важном вопросе еврейской веры. Меня часто спрашивают: «Ну, теперь вы уже знаете, кто предал «самолетчиков?» А я отвечаю, что нет, не знаю, да и не интересуюсь этим. – Как же так не интересуетесь?! Вы же из-за этого подлеца потеряли 11 лет свободы? – Да не потерял я. Наоборот, получилось очень удачно, что нас арестовали и началась вся эта буча. – ?? – Да, именно так. Представьте себе, что никто бы нас не «заложил» и мы благополучно попали бы на борт самолета. Что произошло бы в момент захвата, я не знаю. Но не исключено, что нам пришлось бы применить оружие. Вот и оказались бы мы в Израиле с несколько подмоченной репутацией воздушных пиратов. Я не уверен, что мы получили бы легитимацию «мирового общественного мнения», в котором движение за свободу выезда страшно нуждалось. (Хотя я лично не видел ничего зазорного в том, чтобы бороться за свободу с оружием в руках.) А вот, оказавшись в руках КГБ, мы стали жертвами и в этом смысле – конкретным символом несчастного положения всего советского еврейства. Я подчеркиваю слово «конкретным», потому что всегда удобнее бороться за свободу какого-то отдельного человека, чем огромной массы людей. В конечном счете, борьба за наше освобождение вылилось в создание всемирного движения под лозунгом «Отпусти народ мой». Именно это движение наряду с непрекращавшимися демонстрациями наших неарестованных товарищей привело к чрезвычайному заседанию Политбюро и предложению Андропова «выпустить пар», то бишь, начать выпускать самых индоктринированных сионистов. Началась алия из СССР. В ходе всемирного протеста против намерения властей приговорить лидеров «самолетчиков» к расстрелу, Советский Союз оказался в очень неудобной ситуации. Встали под угрозу международные связи, поставка дешевого зерна из США… Тут-то Леонид Ильич Брежнев вспомнил об инициаторах провокации КГБ, устроенной с тем, чтобы схватить нас с поличным у борта самолета. Это «варево», замешанное в КГБ, нанесло ущерб интересам советского государства. «Идиоты, – сказал в сердцах Леонид Ильич, – напридумывали себе на несчастье». И надавал он этим шустрым ребятам по шее: кого с работы уволил, а кого в Китай советником сослал. А что сделали с тем, кто нас предал… Да кому есть до этого дело?! Меня, правда, «промурыжили» по лагерям и тюрьмам лет так 10. Но ведь за каждый день нашей «отсидки» сотни людей получали свободу. Стоило сидеть! Мне этот поворот событий сильно напоминает праздник Пурим. Там тоже враги вначале торжествовали, а потом Мордехая на царском коне возили. Так и меня те же самые кагебисты в один прекрасный день взяли за белые рученьки, одели в черную французскую пару и покатили на «Чайке» прямо из тюрьмы, да в Шереметьево. Там в Пурим, Мордехай говорит Эстэр (которая по-первости не решается пойти на поклон к царю, чтобы спасти еврейский народ от уничтожения), что Ашем обязательно спасет народ Израиля, и если не через ее посредство, то найдется другой путь… Я и мои товарищи, не претендуем на роль «героев» и не стали такими. (Кто о нас сейчас вообще помнит?!) Но я благодарю Вс-вышнего за великую честь, которую Он мне оказал, – пострадать за еврейский народ. Вы спросили меня, верил ли я, что попытка удастся? Да, я знал, что стоит нам сделать хотя бы первый шаг, на который до нас никто не осмелился, – и мы уже победили. И верил… …Мудрецы говорят, что в Песне, которую поет Моше и все сыновья Израиля после перехода через море, не случайно сказано: «Вот наш Б-г, и мы Его восславим». Это слово «вот» свидетельствует, что они видели Б-га воочию. Это то, чего не удостоились даже пророки Израиля. «…и я воспою Его…» Рав Йосеф Менделевич